Материал Франсиско Барильяса Бедойи, руководителя Школы банковского дела и финансов в Университете Нового Южного Уэльса (Австралия), от 18 марта 2026 года
Недавно золото обошло казначейские облигации США и стало крупнейшим резервным активом, который держат иностранные центральные банки. Резервный актив — это средство сбережения, которое центральный банк страны хранит (например, золото или иностранную валюту), чтобы поддерживать стабильность экономики в периоды неопределенности и выполнять международные платежи при необходимости. К началу 2026 года центральные банки владели примерно 4 трлн долларов в золоте — это немного больше, чем около 3,9 трлн долларов в государственных облигациях США.
Это произошло по двум основным причинам: во-первых, цена золота за прошлый год выросла почти на 70%, что повысило стоимость уже имеющихся запасов; во-вторых, многие страны систематически увеличивали закупки золота, чтобы снизить зависимость от доллара США.
Речь идет не о спекулятивной торговле. Это отражает фундаментальное переосмысление того, как институты воспринимают деньги, риск и ценность.
Структурные изменения в контексте валют, долга и резервов
Ранее в этом году цена золота достигла рекордных 5000 долларов за унцию. Серебро также поднималось выше 100 долларов за унцию, прежде чем резко откатилось назад. В основе роста котировок золота и серебра лежит то, что многие аналитики называют «ставкой на обесценивание» — убеждение в том, что бумажные валюты будут продолжать терять покупательную способность, поскольку правительства опираются на заимствования и расширение денежной массы.
Государства могут печатать деньги без ограничений, увеличивая предложение бумажной валюты по своему усмотрению. Предложение золота, напротив, ограничено физическими возможностями добычи — примерно 2% в год от общего объема золота, находящегося над землей.
Этот дисбаланс стал особенно заметным на фоне роста федерального долга США выше 38 трлн долларов, тогда как новые проекты по добыче требуют десяти и более лет, чтобы начать функционирование. С 2018 года мировая добыча золота растет крайне медленно — практически без изменений год к году, что ограничивает способность рынка быстро реагировать на высокий спрос.
Главными покупателями золота выступают центральные банки, которые в период с 2022 по 2024 год приобретали более 1000 тонн ежегодно. Это осознанная геополитическая стратегия — диверсификация активов и уход от долларовых инструментов на фоне санкционных рисков и давления в сторону дедолларизации.
Розничные инвесторы также способствовали высокому спросу. В прошлом году резко выросли покупки физического золота, паев золотых биржевых фондов и цифровых платформ. Серебряные биржевые фонды привлекли десятки миллионов унций. В китайских социальных сетях золотые продукты даже стали потребительским трендом.
Привлекательность золота и серебра (и скрытые риски)
Золото воспринимается как защитный актив, однако уровень риска зависит от формы владения.
Физическое золото в хранилище не несет риска дефолта, поскольку не является обязательством какого-либо учреждения. Но золото, приобретенное через биржевые фонды или другие «бумажные» инструменты, создает цепочку контрагентов — хранителей, клиринговых агентов и маркетмейкеров.
Цена серебра более волатильна, чем золота, отчасти потому, что более половины мирового потребления серебра приходится на промышленность — особенно технологии и «зеленую» энергетику — наряду с инвестиционным спросом. Это делает серебро более чувствительным к экономическим циклам. Серебро является ключевым компонентом солнечных панелей благодаря своей высокой электропроводности, и на текущем уровне технологий оно практически незаменимо.
Около 70% добычи серебра — это побочный продукт добычи других металлов. Это означает, что предложение серебра слабо реагирует на изменение его цены. Добывающие компании не могут просто «нарастить» добычу серебра при росте цен.
Такой дисбаланс привел к структурному дефициту серебра на протяжении нескольких лет подряд. По данным агентства «Reuters», решение Китая ввести экспортное лицензирование с января 2026 года дополнительно ужесточило предложение, усилив волатильность рынка серебра.
Недавно золото и серебро продемонстрировали худшие однодневные результаты за десятилетия. Сообщалось, что выдвижение нового председателя Федеральной резервной системы США при Дональде Трампе, который должен заменить Джерома Пауэлла, вызвало быструю переоценку ожиданий по снижению процентных ставок. Это укрепило доллар США и оказало краткосрочное давление на драгоценные металлы.
Распродажа была вызвана техническим сокращением заемных позиций, а не фундаментальными изменениями спроса. Основной удар пришелся на спекулятивные и маржинальные позиции, а не на базовый спрос.
Золото быстро восстановилось, подтвердив свою роль защитного актива — буквально доказав свою ценность в моменты рыночного стресса. В 2025 году золото начало расти по параболической траектории задолго до того, как фондовые рынки продемонстрировали серьезные признаки напряжения. Оно словно «чуяло» ухудшение условий: проблемы с устойчивостью государственных финансов, рост геополитической напряженности и снижение доверия к государственным институтам. Однако в условиях войны США против Ирана котировки драгметаллов просели ввиду спроса на ликвидные активы, которые можно продать для компенсации убытков по другим активам.
Для инвесторов это означает, что золото и серебро — инструменты сложные и неоднозначные. Они могут играть роль в диверсификации портфеля, но не приносят дохода и могут быть весьма волатильными в краткосрочной перспективе.
В определенном смысле золото является спекулятивным активом. Его ценность за пределами промышленного применения основана на коллективной вере в его стоимость.
Для инвесторов вопрос о том, стоит ли покупать золото или серебро сейчас, зависит от их целей и готовности к риску. Драгоценные металлы могут выполнять защитную функцию в долгосрочном портфеле, но после резкого роста цен следует учитывать, что дальнейший краткосрочный рост не гарантирован, а волатильность может оставаться высокой.
